k_dobrinin (k_dobrinin) wrote,
k_dobrinin
k_dobrinin

Так я не стал грузином из опасной семьи

Я грузин. Это мне рассказал отец, родившийся в тюрьме. Но я русский, а мой отец полковник милиции. Такие дела. Сейчас объясню.

Бабка Люся, его мать, всю жизнь скрывала от своего сына правду. Его отец, и мой дед, был грузином из-под Поти, по имени Шота и по фамилии Ломинадзе. Фамилию его она не помнила, ведь прошло сорок лет с того момента, как молодая Люся села в тюрьму, где и родила папу, а молодого Шота отправили обратно в Грузию, запретив показываться в Ленинграде.


Несколько раз потом от Шота приезжали гонцы и предлагали выкупить маленького Эдика – моего будущего отца. Люся не согласилась, и отец остался в Ленинграде вместе с нашей фамилией Добрынин.

Я внезапно вынырнул из воспоминаний, когда такси резко затормозило перед светофором на перекрестке в Тбилиси, а водитель, типичный грузин с седыми усами и печальными глазами, улыбнулся и нараспев спросил: «Сами откуда будэте?»

Разговаривать мне после вчерашнего застолья и недавних серных бань категорически не хотелось, поэтому, отвернувшись, я буркнул: «Из Питера». И уставился в окно.

Светофор мигнул зеленым, машина тронулась, и тут же слева прозвучало прямо в ухо: «С Лэнинграда, значит».

- Ага, - по-прежнему красноречиво отозвался я и глубоко вздохнул.

В душе и теле была легкая слабость, не способствующая глубокой беседе, но и не возбраняющая ее.

- Я там бил, красивый город, - упрямо донеслось слева.  - Люди там хароший, хотя и не все.
Последняя фраза многозначительно не закончилась и противно повисла в салоне старого, но по-кавказски нарядного мерседеса.


Я вопросительно посмотрел на таксиста, а он на меня.

Сзади хмыкнул мой брат.

Я выдохнул, крякнул и уже демонстративно начал разглядывать пейзаж. А он, между тем, был живописен: узкие улочки, белье на веревках и смешные старухи в черных юбках и с детьми.

- Отдыхалы вчера? - прозвучало слева, и после небольшой паузы, - выпивалы, да? А что выпивалы?

Отмолчаться не получалось, мне смутно вспомнился рваными обрывками вчерашний вечер, песни и пахучее янтарное на дне стакана.

- Чачу пили, - ответил я и поставил точку: - Много чачи.
- Много чачи не бивает, - послышалось сразу, и со знанием дела, - бивает мало настроеныя.


Раздался смех, и моя точка превратилась в запятую.

- А какой чача бил? - тут же прилетело мне.

Хоть название я не помнил, но пузырь описать смог, тем более вчера торжествующе подбрасывал его вверх и из руки в руку. Это вчерашнее я помнил.

- Ха! - раздался возглас, полный добродушного высокомерия. - Так это и не чача била, это барматуха! Настоящий чача дома делат надо. Хотыте папробоват?

- Спасибо, не надо, - я включил Шарапова, отшивающего назойливую официантку в ожидании бандита Фокса.

- Как не надо? Надо! Просто папробоват, - после этого он остановил машину, вышел и уверенно полез в багажник.

«Клофелинщик» - наконец, точно определил его я, и бросил брату через плечо: «Ты не пей».
Брат понимающе кивнул.


Водила вернулся с бутылкой и маленьким рогом, налил мне и обернулся к брату. Тот неестественно мотнул головой, мол, не пью, совсем не пью.

Усатый посмотрел на меня с немым вопросом - чего это он?

- Молод еще пить, - нервно хохотнул я и опрокинул рог в рот.

Чача стремительно разлилась по телу и мне внезапно стало хорошо.

Я лениво посмотрел в боковое зеркало. В зеркале тоже все было очень хорошо.

- Вот это чача! Сам делаю, - он завел машину и медленно тронулся. Я ласково смотрел на него, на брата, и прислушивался к организму. Организм тоже ласково смотрел на мир и одобрял мои поступки.

На светофоре я неуверенно покосился на рог. Усатый будто ждал этого, перехватил взгляд, хохотнул и сказал: «Что, панравилас?»

Мне понравилось, и всю дорогу до отеля я пил, он наливал, я снова пил, и он снова наливал. На месте мы были почти друзьями, не смотря на то, что ему было под шестьдесят.

- Ладно, друг, - он хлопнул меня по плечу. - Давай последнюю, за знакомство?

Он обернулся к брату: «Папрабуешь, а?»

- Конечно, попробует, - ответил я за него и протянул рог.

Усатый налил до края, аккуратно передал на заднее сиденье и сказал: «Лэнинградцы хорошие, но хитрые. Бил я там давно. В СССР еще, в 84-м году, что-ли». Он эмоционально взмахнул руками и многозначительно цокнул: «К дэвушке приезжал».

- Приехал, города нэ знаю. Вышел из гостыницы, телефоны-автоматы двухкопеечные, помныте? Как раз рядом, за углом, на нем еще «Зенит-чемпион» накарябано било. Позвонил ей, адрэс уточнил. Потом таксиста поймал, гаварю, брат, довези, опаздываю. Ну, он меня и повез. Вазил-вазил, минут сорок наверное, потом гаварит, все, брат, приехали, вон тот дом. Я обрадовался, спасибо гаварю, сдачи нэ надо. Вышел, к телефону-автомату подошел, сматрю, а там «Зенит-чемпион» и гостиница мой за углом! Что за люди, вай мэ?!

Мы вышли из такси, перед нами шумел проспект имени кого-то великого, светило солнце.

А я мысленно возвращался в декабрь девяносто четвертого, на восьмиметровую кухню в нашу питерскую квартиру, и слышал голос папы, который гремел на кухне.

- Кто отец мой? Мне тридцать восемь лет, а ты до сих пор правды сказать не можешь? - он поставил пепельницу на стол, посмотрел сверху вниз на Люсю, потом чуть успокоился и закурил: - Мать, мне знать надо.

Люся помолчала немного, взяла сигарету, неторопливо прикурила ее и начала говорить.

На следующий день отец встретился со старыми грузинами, которые в далеком в 54-м еще были молодыми, жили в Ленинграде и занимались темными делами, назвал им имя. Через неделю они ему дали фамилию, описание и откуда его отец был родом. Отец поговорил со своим другом, бывшим полковником госбезопасности, служившим в те холодные времена начальником охраны самого ленинградского Романова, седым и высоким Олегом Павловичем. Тот позвонил своим друзьям из бывшего КГБ Грузинской ССР. Еще через три дня из Грузии прислали справку на Шота Ломинадзе.

Дед погиб в 88-м. Разбился на машине.

Поэтому я и не Константин Ломинадзе.
Во, дела.


Subscribe

  • Не должно сметь свое суждение иметь

    На днях было сказано новое слово в архивном деле, было оно публично, неожиданно и весомо, ибо произнес его уважаемый министр культуры Мединский.…

  • Сморщенные конституционные права

    Заявление детского омбудсмена, прозвучавшее при обсуждении пресловутой чеченской женитьбы о том, что "на Кавказе раньше происходит эмансипация…

  • Какие там особые подвиги, братишка

    Захар по духу был военным и стал им по жизни. В 39-м он прошел по горячему льду русско-финской. Быстро получил капитанские звездочки. Потом…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments